Благодаря страсти немцев к документированию в руках американского обвинения оказался огромный архив кинохроники Третьего рейха. Из ее кадров режиссеры смонтировали многочасовой фильм-доказательство “Нацистский план”. 11 декабря судебная аудитория Нюрнбергского дворца правосудия превратилась в кинозал.

Американский обвинитель Роберт Стори объявил, что США захватили почти “полную хронику расцвета и падения национал-социализма в том виде, как это было запечатлено в фильмах самими нацистами”.

Фильм делится на четыре части: “Подъем национал-социалистической партии — 1921-1933  гг.”; “Установление тоталитарного контроля над Германией — 1933-1935 гг.”; “Подготовка к агрессивным войнам — 1935-1939 гг.”; “Агрессивные войны — 1939-1944 гг.”.

“Части 1 и 2 дадут нам возможность снова пережить те годы, когда нацисты боролись за власть и начали управлять всей жизнью Германии, — объявил зрителям обвинитель от США. — Мы увидим первые дни террора и пропаганды, которые в конце концов привели Гитлера к власти в 1933 году. Затем мы увидим консолидацию власти внутри Германии, кульминационным пунктом консолидации был партийный съезд в 1934 году, когда нацисты объявили свои планы тоталитарного контроля. В простой драматической форме мы увидим, как нация потеряла свою свободу.”

На экране замелькали картинки на тему роста промышленности и военной индустрии, зигующие толпы, Гитлер на трибуне и тому подобное.

Похоже, для обвиняемых это был хороший день. Психолог Густав Гилберт, который тесно общался с обитателями скамьи подсудимых, отметил в своем дневнике, что просмотр пробудил в них ностальгические чувства. Даже бывший глава Рейхсбанка Ялмар Шахт (в Нюрнберг он попал из концлагеря, куда его определил Гитлер в 1944 году) задавал вопрос: “Что дурного можно найти в ликвидации безработицы?”

Гроссадмирал Карл Дёниц разулыбался, увидев на экране самолеты: “Ого! Летчики!”. А когда дело дошло до военно-морских парадов, он уже не мог сдержать восторга: “Все видят, что они лучшие из лучших!”

Налюбовавшись на Гитлера, Йоахим фон Риббентроп во время обеденного перерыва почти рыдал: “Неужели вы не ощущаете беспримерного величия этого человека? Не замечаете, как он просто опрокидывал навзничь любого? Не знаю, способны ли вы это почувствовать, но мы-то уж чувствовали. Потрясающе! Знаете, если бы Гитлер сейчас зашел ко мне вот в эту камеру и сказал бы: “Сделай это!”, то я даже после всего, что мне довелось узнать, все равно повиновался бы ему. Разве это не удивительно?”

Герман Геринг, подобно Риббентропу, был убежден в том, что само созерцание Третьего рейха способно вдохновить любого. Он высказался в том духе, что теперь, наверное, даже глава американского обвинение Роберт Джексон жалеет о том, что не вступил в нацистскую партию. Сам же он сделал это не ради “идеологического хлама”, а исключительно из патриотизма: “Другим партиям приходилось совершать революции, подумал я, почему бы и мне не поучаствовать. И что мне понравилось — только у нацистской партии хватило мужества заявить: “К чертям собачьим этот Версаль!”."

Ни в чем плохом типа Холокоста, угона в рабство миллионов людей, истребления военнопленных, уничтожения гражданского населения при помощи голода и невыносимых условий жизни Геринг, по его словам, не участвовал. “Не отдал ни одного приказа на проведение этих позорных актов!” - объявил он психологу. Пройдет немного времени и Герингу придется доказывать свою невиновность на перекрестном допросе. Не докажет.

 

Источники:

Сергей Мирошниченко “Стенограмма Нюрнбергского процесса”, том III

Густав Гилберт “Нюрнбергский дневник”